Он воевал под позывным Зил

  • 22 февраля 2019 13:02
  • Просмотров: 1305
Он воевал под позывным Зил Фото из личного архвива

В Ширинском районе поздравляют с днем защитника Отечества земляков, служивших в горячих точках, среди них – Андрей Козак, ветеран боевых действий в Дагестане и Чечне.

Андрей Козак родился в Красноярске, позже семья переехала в Минусинск. Школа, затем техникум, после окончания – армия.

Несмотря на непростое время, мысли откосить не было, да и родители считали что армия для молодого человека в порядке вещей. Мать трудилась в оборонной промышленности, монтируя печатные платы, отец – фрезеровщик.

Еще в техникуме Андрей от военкомата отучился на водителя грузовика, поэтому в пограничных войсках попал в автороту, поселок Пограничный Хабаровского края.

Время начала службы – 1995 год. В разгаре Первая чеченская война, но солдаты на Дальнем Востоке тогда не придавали этому особого значения, толком и не знали что там происходит.

Военная подготовка в учебке шла полным ходом, стрельбы почти каждый день – и днем и ночью. В целом, это время прошло спокойно. Через полгода перевели в саперный полк. Так прошел первый год службы, к исходу которого командир приказал ему и еще одному бойцу собираться. Куда, зачем – солдатам ничего не объясняли, только предложили написать письма родным – едем, мол, на длительные учения.

Ночью пришел железнодорожный состав, бойцы с вещмешками погрузились. Недельный путь в плацкарте, часто останавливаясь у воинских частей, забирая пополнение. Уже тогда стало ясно – едут в Чечню.

Конечная станция в дагестанский Кизляре, на дворе 31 декабря. Солдаты выгрузились, начали снимать с платформ технику - новенькие грузовики ГАЗ-66 и ЗИЛ-130, на одном из которых Андрей и прошел оставшийся срок службы, как и прежде, в составе пограничных войск. За два часа до Нового Года на площади, где только-только закончилась выгрузка, старик-дагестанец принес елку – единственный атрибут праздника.

А ровно в полночь из окон окрестных домов началась пальба. Сначала решили – нападение! Кинулись занимать боевые позиции. И лишь через несколько минут сообразили, что здесь вместо фейерверков в новый год салютуют автоматными очередями.

- Тут мы и поняли, куда попали…

Оставшуюся часть ночи провели в машинах и у костров, и только утром выдвинулись к базам. Дылым, Буртунай, Ленинаул, Грозный – на своем ЗИЛе Андрей объехал множество мест, доставляя боеприпасы, запчасти для машин и БТРов, и прочие армейские грузы. Порой, что именно везешь водителю знать не полагалось. В одиночку не ездили никогда, минимальный состав колонны – несколько грузовиков и хотя бы один БТР. Рация была только в нем, а связь между машинами поддерживалась условными знаками.

Дневная жизнь аулов резко отличалась от ночной. В светлое время по улицам ходили люди, и если бы не блокпосты, жизнь казалось вполне мирной. Ночью же местность превращалась в растревоженный улей – то тут, то там слышалась стрельба, под прикрытием темноты боевики малыми группами совершали налеты. Однажды Андрей привез на блокпост патроны, уже перед сумерками, там и заночевал. Ночью проснулся от взрыва, одновременно началась пальба. Оружие под рукой, оставалось только схватить его и быстро рассеяться по блиндажам и окопам, чтобы следующим взрывом не смогли накрыть сразу всех. Блокпост мгновенно ощетинился пламенем из автоматов и пулемета в направлении атаки. Через несколько минут боевики отступили.

В кабине ЗИЛа в бардачке всегда лежали патроны, на водительской двери - тяжелый шестнадцатикилограммовый бронежилет с титановыми пластинами внутри, их обычно надевали на открытой местности. Автоматную и уж тем более пистолетную пулю останавливал неплохо, но было и другое применение, показывающее нестандартную армейскую смекалку. Обычный жетон на цепочке с указанием группы крови алюминиевый и легко гнулся, поэтому они заменялись на самодельные из пластин бронежилета. Сделать на таких подпись просто выцарапав ножом уже не получится, но метод все же имелся. Нужно было достать шнур от электроприборов, к одному проводу подсоединяли грифель карандаша, к другому – иглу. Получался своеобразный сварочный аппарат, включив в розетку и соединяя грифель с иглой на поверхности пластины, на титане выжигалась нужная надпись. Свой жетон Андрей хранит до сих пор, надевая лишь на 28 мая – День пограничника.

Базы, меж которыми курсировал водитель, иногда располагались на господствующих высотах близ селений – Андрей вспоминает, как на одной из стратегических сопок изрыли сотни метров окопов, создавая круговую оборону. В черте поселков размещалась в школах – ограждение укреплялось колючей проволокой, на вьездах «ежи» - металлические конструкции, препятствующие ходу техники, по периметру часовые. Меж базами и на важных участках дорог размещались блокпосты, на которых проверяли идущий транспорт. Стандартный блокпост представлял из себя стену мешков с песком над неглубокими окопами, закрытые брезентом. На многих – стационарный бинокль, из-за двух огромных выпуклых линз прозванный «мухой». За несколько сот метров он позволял разглядеть, что происходит в салоне приближающейся машины.

Однажды в Хасавюрте по ходу движения колонны наткнулись на группу агрессивно галдящих мужчин – в гражданской одежде и без автоматов, они что-то зло кричали. Внезапно один из них швырнул гранату – она противно стукнула между кузовом и кабиной, застряв там же. Андрей и рядом сидящий лейтенант упали на пол, секунды потянулись страшно долго.

- Один… два… три.. четыре… не сработала?

Оказалось, это был только кусок кирпича. Но как говорят военные, в таких делах лучше перестраховаться. Вспоминает, как учили осторожности только прибывшее пополнение. Если солдат в перестрелке стоял в полный рост, представляя себя Рэмбо, старшина прикладом подбивал по задней стороне колена – в горячке боя не было времени читать лекции, как не стать легкой мишенью.

Здесь же Андрей узнал еще одну немаловажную причину, почему не следует писать родителям – если боевики каким-то образом перехватят почту и узнают адрес, родным начнут приходить анонимные письма с требованиям выкупа – мол, сын ваш в плену. А с учетом того что связаться с солдатом у родителей возможности не было, они могли попасться на такую уловку и продать все ради ребенка.

По этой же причине, да и по давней армейской традиции, по именам друг друга почти не называли. Так на обратной стороне фотографии с сослуживцами появилась подпись «Слон, Бик, Парашут, Толстый, Сорок. На память Зилу. Дагестан-Чечня 1995». Зилом прозвали самого Андрея за любовь к своей машине.

Приехав домой, еще целый год привыкал к мирной жизни, понемногу отступало постоянное нервное напряжение. Сейчас счастлив с женой и двумя дочками, вспоминает службу, словно смотрел какой-то фильм, будто и было все это вовсе не с ним. Разве что с тех пор не любит стрелять и не берет в руки ни охотничьего оружия, ни даже пневматику в тирах.

Артём Петров, "Ширинский вестник"