К чему привела драка в аскизском кафе, или Реабилитация после 9 месяцев тюрьмы

  • 16 января 2019 09:35
  • Просмотров: 6163
К чему привела драка в аскизском кафе, или Реабилитация после 9 месяцев тюрьмы

На 19rus.info выходит немалое количество материалов с критической оценкой функционирования элементов судебной системы в Хакасии. И это вполне объяснимо, так как общественную важность работы судебной власти как составной части правоохранительной системы для граждан страны трудно переоценить.

Справедливости ради отметим, что иногда мы наблюдаем образцово-показательное исполнение судом заложенных в него функций. Именно о таком примере, когда судья принципиально и беспристрастно разобрался в ситуации, мы и хотим рассказать.

Утром 13 декабря 2016 года на лавочке возле жилого дома на станции Аскиз был обнаружен умирающим молодой парень А. Субраков. Он был найден его другом, на руках у которого и скончался буквально спустя несколько минут. Сухой язык медицинской экспертизы следующим образом описывает множественные повреждения повлекшие смерть потерпевшего:

- закрытые переломы правой и левой теменных костей и лобной кости с переходом на основание черепа в переднюю черепную ямку;

- очаговые субарахноидальные кровоизлияния правой теменной доли с мелкоточечными кровоизлияниями в ткань головного мозга, правой лобной доли, левой лобной доли;

- ушибленная рана теменной области;

- не менее 7 ссадин и кровоподтеков.

Иными словами, на голове и лице молодого парня не было живого места. Это первые впечатления которое возникают, если посмотреть посмертные фотографии криминалиста–патологоанатома, которые редакция по этическим соображениям не может публиковать.

Спустя несколько часов после смерти молодого человека был задержан житель села Аскиз Руслан Кичеев. После первоначального допроса и проведенной по горячим следам проверки показаний на месте ему было предъявлено обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ ("Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего").

По словам Кичеева, картина событий того вечера, когда произошло преступление, выглядела следующим образом.

Ночью в кафе «Ника» на станции Аскиз произошел конфликт между посетителями, в числе которых были Субраков, Кичеев, его родственник Сербигешев и другие парни. Поводом для конфликта стало окончание работы заведения и нежелание некоторых посетителей покинуть кафе.

В ходе конфликта и последующей драки Кичеев нанес несколько ударов Субракову. Также удары Субракову наносил и Сербигешев (в дальнейшем свидетель по делу). Участие других парней в конфликте было второстепенным.

Данные показания задержанного, оцененные следователем как признательные, стали основаниям для его ареста.

Характерной особенностью современности является то, что все криминальные события в ночных заведениях, как правило, проходят под всевидящим оком камер видеонаблюдения. Не стал исключением и описываемый случай.

Видеозапись с камеры, расположенной над барной стойкой кафе, зафиксировала, как после скоротечной потасовки, потерпевший Субраков и обвиняемый Кичеев разговаривают, улаживая конфликт (5:14:17 второго фрагмента видеозаписи) видно, что у Субракова каких-либо повреждений или кровоподтеков нет.

Затем после вновь вспыхнувшей драки, которую спровоцировал свидетель Сербигешев, ударив потерпевшего, Субраков самостоятельно ушел из помещения кафе (5:21:42 второго фрагмента видеозаписи).

Далее, и это было достоверно установлено следствием, обвиняемый и потерпевший больше уже никогда не встретятся. А спустя еще около двух часов друг Субракова найдет его умирающим возле своего дома на расстоянии около километра от кафе.

Своими впечатлениями об обстоятельствах работы на начальной стадии дела в суде поделился адвокат Константин Сандыков:

«К сожалению, должен отметить ограниченность и определенную предвзятость подхода следствия к установлению всех объективных обстоятельств дела. Так, несмотря на наличие объективных фактов, ставящих под сомнение виновность задержанного, после предъявления обвинения Кичееву, получения от него показаний, которые при желании можно было трактовать как признательные, следователь в дальнейшем даже не пытался рассматривать иные версии произошедшего или усомниться в реальности выдвинутой.

Приведу конкретный пример: в ходе рассмотрения уголовного дела в суде выяснилось, что ряд важнейших вещественных доказательств, изъятых в ходе начальных следственных действий и ставящих под сомнение вину моего подзащитного, не были представлены в суд, так как по факту были утрачены. Уверен, что «потеряли» данные вещдоки именно потому, что они не укладывались в обвинительную версию следствия. И только по счастливой случайности их отсутствие не повлияло на возможность опровержения в суде причастности Кичеева к смерти потерпевшего».

По словам адвоката и его клиента, даже мать умершего парня в ходе судебного процесса высказывала сомнения в виновности Кичеева, говоря прокурору, что судят наверняка не того человека.

После вступления в уголовное дело на стадии судебного рассмотрения адвокатами сразу была поставлена под сомнение версия следствия о виновности Кичеева. Позиция защиты была проста: Кичеев просто физически не мог причинить тот объем тяжких повреждений погибшему, поскольку свидетели, и, что самое главное, видеозапись, прямо подтверждали невиновность подзащитного.

Адвокат указывал, что на видеозаписи видно отсутствие каких-либо повреждений у потерпевшего. Также указывал на факт того, что Субраков, получив такие повреждения в кафе, не смог бы самостоятельно покинуть помещение, как это зафиксировала видеозапись.

Версия следствия: множественные удары и конкретно удар ногой Кичеева по голове потерпевшего (4:50:03 первого фрагмента видео) привел к множественным переломам костей черепа потерпевшего.

Кроме того, у защиты имелась масса вопросов к обоснованности и качеству судебно-медицинского заключения, выполненного по постановлению следователя следственными экспертами. Защитником по его запросу было представлено в Аскизский районный суд заключение специалиста-медика из Красноярска о неправильности выводов следственного эксперта.

Рассматривавшая дело судья Петракова внимательно отнеслась ко всем доводам и, по словам участников процесса, в полной мере обеспечила состязательность процесса, предоставив возможность, как стороне обвинения, так и защите возможность доказывать свою версию произошедшего.

Так, после вызова судом эксперта-медика и его допроса прокурором в поддержку обвинительной версии судом по ходатайству адвоката была назначена судебно-медицинская экспертиза. Эта экспертиза не внесла ясности в картину произошедшего, однако и в отношении версии обвинения возникли еще более значительные сомнения. Установив ряд нарушений при расследовании дела суд вернул дело прокурору для установления истинной причины смерти и механизма причинения телесных повреждений погибшему.

Кичеев после возврата дела прокурору был по ходатайству адвоката освобожден судом из-под стражи, к тому моменту проведя в неволе 9 месяцев.

В ходе дальнейшего расследования было назначено проведение еще двух медэкспертиз, из них заключительная проведена в 2018 году в экспертном учреждении Москвы.

В статусе обвиняемого Кичеев находился до октября 2018 года, и лишь спустя два года следствие прекратило в отношении него уголовное преследование.

В настоящее время в данном деле он получил статус свидетеля. По имеющейся информации сотрудниками полиции установлен предполагаемый виновник, ему предъявлено обвинение. Проведено расследование, и дело направлено в суд.

Ниже представлено видео, взятое из материалов уголовного дела. Просмотрев его, читатели могут сами попробовать дать оценку действиям участников конфликта и ответить на вопрос, на который следствие не могло ответить в течение двух лет: способен ли был Кичеев своими действиями, зафиксированными на видеозаписи, причинить описанные выше тяжкие телесные повреждения, ставшие причиной смерти потерпевшего?

Субраков – невысокий мужчина в светлом свитере без головного убора. Кичеев – мужчина слева в светлой куртке и шапке (на черно-белом видео). Сербигешев – мужчина в светлом спортивном костюме и шапке (на черно-белом видео).

04 ч. 47 мин. – окончание работы заведения, начало конфликта,

04 ч. 58 мин. – окончание конфликта, Субраков первый раз покидает помещение кафе.

05 ч. 14 мин. – возврат Субракова в кафе, конфликт Субракова с Сербигешевым, после удара Сербигешевым потерпевшего.

05 ч. 15 мин. - 05ч. 21 мин. – Кичеев разнимает Сербигешева и Субракова. Разговор Субракова и Кичеева.

05 ч. 21 мин. 42 сек. – Субраков покидает кафе после разговора с Кичеевым.

Комментируя итог двухлетнего противостояния следствию, адвокат Константин Сандыков пояснил следующее:

«Считаю, что прекращение уголовного преследования в отношении моего клиента было справедливым и явилось закономерным итогом проделанной работы. По-моему мнению, более непредвзятый подход следователей к проведению расследования должен был обеспечить снятие подозрений с Кичеева еще до его передачи в суд. Как и мой подзащитный, я благодарен суду, который справедливо рассматривал дело, обеспечил равные права обеих сторон судебного процесса в представлении доказательств. Уверен, только благодаря этому невиновный не был несправедливо осужден».

19rus.info следит за развитием событий.