В Хакасии каждый министр лично отвечает за шесть-семь деревень, а СШ ГЭС - за карасей и сазанов

  • 06 декабря 2017 13:01
  • Просмотров: 1603
Фото: Lelchitsy.by Фото: Lelchitsy.by

Как показывает повседневная практика, участие регионального лидера в публичных мероприятиях всякий раз сопряжено с появлением уникальных трактовок событий и фактов республиканского значения. Прямая линия аукнулась Виктору Михайловичу долгим и громким эхом, не стало исключением и интервью Интерфаксу. После его прочтения достаточно трудно отрешиться от вопроса о том, насколько корректна весьма удобная версия утяжеления долгового бремени Хакасии?

Это, пожалуй, самый актуальный для Хакасии вопрос, неслучайно корреспондент Интерфакса с него и начинает беседу. И что слышит в ответ:

"Ситуация обострилась в 2012-2013 году. Все шло хорошо, но в одночасье упали цены на алюминий и на уголь. Мы оказались лидерами в стране по падению прибыли. Все наши экспортеры "провалились" по получению доходов. Мы только сейчас подошли к сбору налогов по прибыли к той цифре, которая была до падения. Но при этом мы каждый год наращивали промышленное производство. В прошлом году мы были четвертые, в этом году темпы нашего промышленного роста в добывающем секторе опять выше общероссийских.

А почему так получилось с деньгами? "Упали" резко с налогами, и в тот же год были майские указы. Указы нельзя было не выполнять, поэтому каждый год мы вынуждены были брать в долг: зарплату надо платить, плюс большие стройки в регионе. У нас строились перинатальный центр и новое здание Хакасского краеведческого музея. Их нельзя было бросать, поскольку возобновлять стройку было бы еще дороже. Конечно, мы влезли в долги и закончили объекты".

Относительно музейной новостройки вопросов нет, а по поводу залезания в долги из-за перинатального центра, есть некоторые существенные нестыковки. Они станут понятны, если напомнить публикацию ТАСС в конце апреля 2015 года со ссылкой на официального представителя Следственного комитета РФ Владимира Маркина.

"Следственными органами Следственного комитета по Республике Хакасия возбуждено уголовное дело в отношении министра финансов республики Семена Аешина по ч.2 ст.286 УК РФ (превышение должностных полномочий)".

В январе 2014 года между правительством Хакасии, Министерством здравоохранения РФ и Федеральным фондом обязательного медицинского страхования было заключено соглашение, предусматривающее софинансирование региональной программы "Модернизация здравоохранения Республики Хакасия на 2011-2016 годы" в части финансового обеспечения мероприятий по проектированию, строительству и вводу в эксплуатацию перинатального центра.

Общая сумма средств на строительство центра составила свыше 3,5 млрд рублей. В рамках реализации соглашения в феврале 2014 года из бюджета ФФОМС в республиканский бюджет поступила часть денежных средств в размере свыше 2,2 млрд рублей.

По версии следствия, министр финансов Хакасии с февраля по декабрь 2014 года, используя свои должностные полномочия, давал указания о нецелевом расходовании денежных средств, предоставленных республике Федеральным фондом обязательного медицинского страхования в виде субсидий на строительство перинатального центра, что привело к дефициту республиканского бюджета.

В целях финансирования дефицита бюджета региональным министерством финансов в 2015 году были получены кредиты, которые впоследствии были направлены на покрытие незаконно использованных средств федерального бюджета, чего не было предусмотрено в расходах бюджета на текущий год и повлекло существенное нарушение законных интересов общества и государства".

В интервью можно найти и отголоски объявленного в минувшем году крестового похода против «РусГидро» по причине исключения Виктора Зимина из Совета директоров энергетического холдинга. Изначально реакция Виктора Михайловича была бурной. На заседании кабмина он уведомил всех о том, что обратился к президенту Владимиру Путину с просьбой вернуть его в совет директоров «РусГидро».

Более того, Зимин дал поручение Минпромресурсу республики изучить, какой вред приносит «РусГидро», и Саяно-Шушенская ГЭС в том числе:

«Долгое время мы на многое закрывали глаза. Предлагаю их открыть. Мы все знаем, сколько проблем мы имеем из-за нашей красавицы. А моральное состояние. Две трети населения находится в зоне затопления. Живем не то что под страхом, но населению постоянно приходится объяснять, докладывать».

Эти сентенции прозвучали в апреле минувшего года, в начале декабря в интервью "Интерфаксу" кардинально изменилась риторика:

"Хакасия имеет самую мощную гидроэнергетику в стране, однако это сказывается на экологии: там, где у нас раньше была стерлядь и осетры, сегодня – караси и сазаны плавают. Считаю, за это жители республики должны иметь компенсацию. Нам необходимо добиться льготного тарифа на электроэнергию. Для чего? В первую очередь, для того, чтобы создавать новые производственные предприятия. Пусть это будет всего на два-три года, на время становления. Тогда нашим партнерам будет интересно инвестировать. Но первые шаги должна сделать власть".

А она их уже сделала много лет назад, если верить откровениям другого искушенного политика - спикера хакасского парламента. Так, в марте 2003 года отвечая на вопрос журналиста еженедельника «Аргументы и факты на Енисее» о том, как удалось укротить всесильного Чубайса Владимир Штыгашев ответил:

«Десять лет назад вот в этом кабинете мы с президентом РАО ЕЭС Анатолием Федоровичем Дьяковым договорились, что Хакасия отказывается от своих акций Саяно-Шушенской ГЭС, положенных ей по условиям приватизации, в пользу РАО, но за это электроэнергия будет нам поставляться по существенно сниженным ставкам. Если в Кузбассе, к примеру, платят рубль - мы будем платить 20 копеек. Протокол этот выполняется уже десять лет, в том числе при "великом и ужасном" Чубайсе. Администрация Хакасии отказалась от дивидендов, но население получило дешевую энергию. Жаль, что люди вряд ли смогут это оценить».

Достаточно сложно уловить связующую нить и в ответе на вопрос о том, как удалось достичь самого низкого уровня безработицы.


"Это как раз связано с новыми проектами в сфере развития региона. У нас сейчас вакансий больше, чем безработных. В малых селах и деревнях, а их у нас 120, реализуем программу "Сохранение и развитие малых и отдаленных сел Республики Хакасия". По этой программе предусмотрены выплаты субсидий за содержание личного подсобного хозяйства. Берешь корову, овцу, лошадь – тебе начисляем зарплату. Так безработица снизилась".

Можно ли выплаты на содержание личного подворного животноводства - 550 рублей за одну буренку в месяц, 150 рублей за лошадь и 105 рублей за овцематок считать заработной платой? Нельзя, развеяли сомнения в министерстве труда и занятости Хакасии. Получая денежную компенсацию на содержание личного подворного животноводства, сельчанин остается безработным. Если он состоит на учете в службе занятости, получает государственное пособие.

Положительные подвижки в малых селах справедливо связывает с устоявшимися традициями:

"У нас в регионе каждый министр лично отвечает за 6-7 деревень. Мы провели связь в поселения, сделали доступной медицинскую помощь, строим фельдшерско-акушерские пункты, малокомплектные школы. С помощью этих мер мы сняли проблему безработицы".

А если уточнить - каких мер? Если министр здравоохранения обеспечил малое село связью, а министр образования и науки строит в своем подопечном малом населенном пункте ФАП, то по какой статье проводятся финансовые средства на непрофильные объекты?

Одним словом, ситуация повторяется: один чиновник произносит публичную речь, следом пара-тройка толмачей ее переводят с непонятного на русский.


Наш канал в Telegram